СПЛАВ ВОИНСКОГО ДУХА И ПРАВОСЛАВНОЙ ДУХОВНОСТИ

!!Герасимов А.П.нач.училищаСудьба вновь привела меня в  Храм Христа Спасителя. Если бы это были просто величественные стены, великолепные иконы, небывалая роспись, просто масса самого благородного камня и металла, просто пышное, торжественное богослужение, – храм не имел бы того значения, которое он имеет сейчас. Ведь Кафедральный соборный Храм Христа Спасителя – ещё и центр русской православной культуры. Для меня, как и для многих, она жизненно важна. Возможно, кто-то другой прекрасно чувствует себя в мировой глобальной культуре, где люди зачастую превращаются в биороботов, по команде принимающих определённого рода напитки и химические вещества и дружно аплодирующих комедиантам. Православная же культура далека от убийственного либерального рабства – она подлинно свободна и благотворна. Сегодня именно Церковь с её мастерскими иконописи, клиросными и фольклорными хорами и ансамблями, детскими театрами и воскресными школами, познавательными сайтами, изданиями и радиостанциями стала основным носителем и распространителем традиционного искусства. В стенах Храма Христа Спасителя на сегодняшний день действует не только, на мой взгляд, лучший в России хор – Патриарший хор под управлением Ильи Борисовича Толкачёва, но и в недрах этого коллектива зародилась удивительная инициатива, началось хорошее, благородное дело. Его суть в том, что юные военные музыканты, будущая творческая элита армии, изучают и поют древние православные молитвы, укрепляя свой дух и талант верой предков, выраженной в звуке.

На вопросы о том, что и как с этим делом связано, что удалось, что ещё в мечтах, ответят солистка Патриаршего хора Храма Христа Спасителя Ирина Константиновна ТАРАБУРИНА, которая преподаёт православное хоровое пение в Московском военно-музыкальном училище Министерства обороны Российской Федерации,  и директор этого училища, полковник Александр Петрович ГЕРАСИМОВ, которому и задаю первый вопрос.

И.В.: Александр Петрович, что Вас, человека военного, связывает с Храмом Христа Спасителя и его хором?

А.Г.: Идея изучения в нашем Московском военно-музыкальном училище православного пения  витала в воздухе достаточно давно. Здесь нужно вспомнить человека, очень важного в зарождении наших взаимоотношений с хором Храма Христа Спасителя: Валерия Михайловича Халилова, главного военного дирижёра, великолепного композитора. Он часто в своих произведениях обращается к православной культуре. У него есть марш «Генерал Милорадович», посвящённый настоящему русскому воину. И там в трио вставлен фрагмент обиходного песнопения «Господи, помилуй». Сделано это совершенно потрясающе. С оркестром Валерия Михайловича Халилова в качестве солиста сотрудничал протодиакон Александр Агейкин, выдающийся бас. Он узнал, что с 2005 года мы пытались создать православный хор, поскольку наши мальчишки хотели приобщиться к этому богатейшему пласту русской культуры, и предложил сотрудничать с хором Храма Христа Спасителя, что и было нами с энтузиазмом подхвачено. Другое дело, проект этот был непростой, потому что «дозреть» до участия в Патриаршем богослужении в Кафедральном соборе России требовало, конечно, большого и профессионального труда. По благословлению протоиерея Михаила Рязанцева, ключаря этого необыкновенного храма, началась серьёзная работа. По просьбе отца Михаила к проекту подключился регент храмового хора Илья Борисович Толкачёв и солистка хора – Ирина Константиновна Тарабурина, которая нашла возможность с нами заниматься и сегодня в рамках дополнительного образования преподаёт эту дисциплину у нас в училище. И, наконец, чаяния самодеятельного хора хороший музыкальный продукт были осуществлены руками профессионалов, которые непосредственно «поставили» гласы и научили мальчишек трепетно относиться к этому пласту культуры.

И.В.: Какова история училища, которым Вы руководите?

А.Г.: Московское военно-музыкальное училище ведёт свою историю с 1937 года. Оно по праву считается старейшим Суворовским училищем в системе довузовского образования. 24 ноября 2012 года в Центральном академическом театре Российской Армии праздновалось 75-летие нашего училища. На мероприятие, конечно, пригласили наших ветеранов, наших выпускников.

Училище свою историю ведёт со Второй школы музыкантских воспитанников, куда с 1937 года набирались одарённые мальчики, в основном из детских домов. Как правило, это были дети погибших красных бойцов и командиров. Государство в лице министерства обороны брало на себя обязательства по содержанию и образованию детей, заботилось, чтобы они не голодали и хорошо учились, а после окончания военно-музыкантской школы их направляли в войска в качестве музыкантов оркестров рабоче-крестьянской Красной Армии. Через некоторое время наши мальчишки стали основой поступающих в Институт военных дирижёров, который существует и сегодня. Поэтому основная масса военных дирижёров – это, как правило, выпускники нашего славного Московского военно-музыкального училища.

И.В.: А Вы можете назвать какие-нибудь славные имена?

А.Г.: Могу назвать имена людей, которые составляют гордость военно-оркестровой службы, которые на слуху. Один из самых уважаемых наших выпускников – генерал-лейтенант, нынешний начальник военно-оркестровой службы Вооружённых Сил Российской Федерации, главный военный дирижёр, заслуженный деятель искусств России, член Союза композиторов Валерий Михайлович Халилов. Его предшественник – генерал-майор Николай Михайлович Михайлов, лауреат Государственной премии, блестящий музыкант. К сожалению, его уже нет с нами. Это одна из знаковых фигур военно-оркестровой службы Вооружённых Сил, и он тоже выпускник нашего училища. Был нашим суворовцем и народный артист России Сергей Иванович Политиков, возглавляющий Симфонический оркестр Российского государственного музыкального центра телевидения и радиовещания. Среди наших профессоров – 30 народных артистов и около 120 заслуженных артистов России. Такое профессиональное качество и количество связаны с тем, что в училище мальчишкам давали уникальную программу обучения и предоставляли возможность продолжить карьеру в качестве военного дирижёра. То есть выпускник училища, поступивший в институт военных дирижёров, после успешного окончания почти автоматически становился во главе какого-либо творческого коллектива.

И.В.: А у меня возникла такая аналогия. Было славное время для хоров в России, когда во главе Петербургской императорской капеллы знаменитой стояли великие Милий Алексеевич Балакирев и Николай Андреевич Римский-Корсаков. И одновременно в Москве, в другой столице действовало Синодальное училище церковного пения во главе с другими гениальными деятелями – Василием Сергеевичем Орловым, Александром Дмитриевичем Кастальским и т.д. Судьбы воспитанников этих учебных заведений были похожи: их тогда не бросали без попечения, пришли времена благородного отношения к бывшим малолетним воспитанникам, и они становились регентами храмов практически все. В этом смысле ваше училище, пусть и с какой-то военной доминантой, но продолжает глубокую, уже многовековую русскую традицию. Хочу задать вопрос солистке хора Храма Христа Спасителя Ирине Константиновне Тарабуриной, которая курирует вопросы общения с кадетами училища, учит их церковному и в более широком смысле пению: как произошло Ваше сближение с юными военными музыкантами?

И.Т.: История достаточно интересная. Это предложение было неожиданным, хотя работа велась давно и я была в курсе этой темы. Но не ожидала, что именно мне вплотную придётся прикоснуться к обучению суворовцев православному пению. А начинались занятия с пяти-десяти старшекурсников – подвижников-энтузиастов, которые на самодеятельных началах пытались создать церковный коллектив. И это была моя опора, такие выпускники, как, например: Александр Сергеев, который сейчас учится в Университете Культуры; Алексей Пестов, ныне студент питерской консерватории; Алексей Белозоров и другие замечательные ребята. Они до сих пор звонят мне. Начинать было сложно, но они искренне помогали мне в работе, инициатива исходила от них, они хотели учиться, стремились к совершенству. Военно-музыкальное училище даёт действительно широкое образование, и у его воспитанников много всевозможных мероприятий государственной важности, в которых они обязаны принимать участие и показывать себя на достойном уровне. Так, они участвуют в Параде Победы – дальше можно уже ничего не перечислять. И когда я включаю телевизор, у меня мороз идёт по коже, когда я смотрю, как красиво, стройно, слаженно они идут. Меня охватывает гордость за то, что я хоть немножко, но имею к этому отношение. Наша дисциплина идёт в рамках дополнительного образования, и у нас не всегда хватает времени на репетиции, но за время существования хора число участников выросло. И это очень радует. Причём ребят никто не заставлял записываться на основы православной культуры, наоборот, они сами проявляют инициативу, часто спрашивают: а на следующий год мы будем заниматься изучением песнопений, будем петь службы в Храме Христа Спасителя? Настолько это радует! И, соответственно, репертуар у нас изменился. Начинали мы потихонечку с обиходных гласов – и это было очень непросто. Сейчас мы доросли до того, что смогли 2 декабря 2012 года представить свою работу перед Святейшим Патриархом Московским и Всея Руси Кириллом. Считаю, это было очень достойное выступление. До того мы участвовали в богослужениях в храме Христа Спасителя, но это было первое знакомство с Патриархом и пение перед ним. Сейчас мы регулярно приезжаем сюда на воскресные службы, и ребята с каждым разом показывают всё более высокий уровень. Это отмечают прихожане храма, которые уже настолько полюбили мальчишек, что, когда видят меня, спрашивают: а когда ваши-то приедут? Есть уже даже определённые поклонницы. И это очень важно, когда у простого человека этот вопрос на устах. Значит, до их сердец мы смогли достучаться.

И.В.: Конечно, ребятам важно чувствовать себя в центре внимания, чувствовать свою реализованность. Когда юношеский максимализм выражается в творчестве, а не в чём-то другом…

И.Т.: Конечно.

И.В.: Александр Петрович, с одной стороны я вижу, что передо мной военный человек. Это ощущается во всём. С другой, пообщавшись с Вами, я понял, что передо мной – музыкант. Так кто Вы?

А.Г.: Наверное, правильнее сказать: военный музыкант. В своё время я окончил гражданское музыкальное училище в Симферополе. Я родом с Южного берега Крыма – из Алушты. На 4-м курсе училища совершенно случайно узнал о существовании военно-дирижёрского факультета и решил туда поступить. Хотя я готовился, но не был уверен, что поступлю в это единственное учебное заведение такого рода, которое выпускало офицеров с профессией военного дирижёра. Скромно оценивая свои способности, ехал туда попробовать свои силы. Но с Божьей помощью удалось поступить. С огромной любовью вспоминаю годы учёбы, потому что военно-дирижёрский факультет ныне – Военный институт (военных дирижёров) Военного университета – это потрясающее учебное заведение. За пять лет мне, пришедшему с гражданки молодому человеку, привили основы уважения к армейской культуре, к армейскому порядку, при этом необыкновенно вооружили в профессиональном плане. И когда, будучи лейтенантом, уезжал в войска, я был совершенно уверен (подчёркиваю: не самоуверен, а именно уверен) в своих силах. Мне хотелось творить, создавать коллектив с хорошим репертуарным планом, чтобы музыка была хорошая, добротная, и классика – в первую очередь.

И.В.: А что Вы конкретно изучали, какие дисциплины?

А.Г.: Это была консерваторская программа, при этом были ещё и военные дисциплины.

И.В.: Какой был Ваш инструмент?

А.Г.: Я трубач. Подчеркну: в прошлом. Хотя и говорят, не бывает музыкантов бывших, но профессиональные музыканты поймут: для того чтобы владеть инструментом, нужно заниматься каждый день, только тогда ты имеешь право называть себя музыкантом. А дирижёрская специализация, которую получил, позволяет мне с гордостью нести звание военного дирижёра. Стараюсь в этом ремесле себя поддерживать в хорошей форме.

И.В.: Хоровое дирижирование Вам тоже пришлось изучать?

А.Г.: Нет. Мы изучали только основы хорового дирижирования Несмотря на то, что это родственные сферы – инструментальное и хоровое дирижирование, здесь очень много отличий. Музыкальные инструменты в основном имеют фиксированный звукоряд. Чтобы человеку извлечь из инструмента, например, ноту «до», достаточно просто выучить, в каком месте инструмента она извлекается – на какую кнопку нажать, с каким усилием дуть. С голосом иначе. Сама схема хорового дирижирования более сложная. Необходимо показывать начало и окончание звука по-другому. Как правило, это дирижирование с дроблением, то есть на каждый слог. А что касается профессии регента, дирижёра, который руководит пением церковных гласов, это вообще стоит на уровне искусства совершенно другого – очень сложного, точного, где ошибка выползает крайне неприятными последствиями у хора.

И.В.: Как же произошло сближение двух разных культур, которые по своей сути патриотичны, – военной и хоровой?

А.Г.: Поскольку у нас в училище учатся суворовцы, мы считаем себя наследниками Александра Васильевича Суворова, которому принадлежат великие слова, что «под звуки оркестра, с распущенными знамёнами и с крестом священника я взял Измаил». Великий наш генералиссимус прекрасно понимал, что вера, дух, музыка, духовность являются заложниками всяческой победы. Поэтому, если мы воспитываем будущих воинов, детей, которые будут вдохновлять потом в своей профессиональной работе войска на ратный подвиг или в минуту отдыха, прежде всего они должны быть носителями духовности. И, когда мы говорим о духовности, особенно в нашем информационно насыщенном обществе и иногда, к сожалению, иногда отрицательно глобальном мире, мы говорим о нашей национальной идентичности, говорим о нашей национальной культуре. Я искренне считаю, что знать русскую национальную культуру и не знать или отрицать влияние православной культуры могут либо люди, находящиеся под влиянием пагубных сил, либо люди просто безграмотные. Поэтому военный музыкант работает в сфере духовного воспитания. Без знания православной культуры, мне кажется, невозможно говорить, что ты носитель русской культуры как таковой. Поэтому идея того, чтобы мальчишки имели возможность обучаться основам православной культуры через церковное православное пение, витала в воздухе.  И слава Богу, что нашлись люди, друзья нашего училища, которые нам поспособствовали в этом знакомстве.

Хочу упомянуть и о том, что помимо хора с Храмом Христа Спасителя нас связывает крайне нужная и важная традиция. С 2009 года посвящение в суворовцы первого сентября мы проводим здесь, на стилобатной площади этого великого храма, после чего совершается благодарственный молебен на успешное обучение наших воспитанников. Эта традиция очень важна для тех, кто только стал суворовцем, чтобы они поняли, куда попали. За это особая благодарность и низкий поклон протоирею Михаилу Рязанцеву, ключарю нашего главного храма страны. А почему Храм Христа Спасителя стал не только местом, а организацией, которая поспособствовала обучению кадетов военно-музыкального училища русскому православному церковному пению, – совершенно очевидно. Ведь храм был воздвигнут в честь победы русских войск над наполеоновской армией в 1812 году.

И.В.: Александр Петрович, как Вам работается с Ириной Константиновной Тарабуриной? Не возникает ли вопросов с дисциплиной в вашем военизированном учреждении?

А.Г.: Вообще вопрос достаточно популярный: как соединяется воинская дисциплина с музыкой? Эти вещи для многих совершенно разного порядка. Музыка предполагает некое свободное творчество, поведенческую свободу, а в воинской дисциплине обязательны некие шоры, строгие порядки. Но это не так. Занятие музыкой (любой профессиональный музыкант это подтвердит) требует необыкновенной самоотдачи и самодисциплины. Для того, чтобы освоить ремесло музыканта, нужно много-много трудиться и много себя ограничивать в каких-то желаниях, игрищах. Поэтому дисциплина и музыка – вещи не взаимоисключающие, а как раз помогающие друг другу. По поводу дисциплины наших мальчишек лучше ответит Ирина Константиновна. Но именно дисциплинированность воспитанников должна помогать в занятиях музыкой. Потом, у нас православный хор – не единственная музыкальная дисциплина. Есть и коллективное музицирование в камерных ансамблей, наших оркестров. Конечно, везде требуется дисциплина для того, чтобы наиболее быстро идти к намеченной цели, чтобы ничего не мешало освоению того или иного музыкального приёма.

И.К.: Что касается дисциплины, меня так воспитали родители, что к этому у меня отношение очень трепетное. Потом в Гнесинской школе, которую я прошла, дисциплина была превыше всего. Поэтому я и сама человек очень пунктуальный, и у меня не вызывает сложностей работа в военном училище. Музыка, как и воинская профессия, требует от человека предельного подчинения делу. Иначе быть не может. Если хочешь чего-либо добиться, нужно многим научиться жертвовать. Наши мальчишки крайне дисциплинированны, несмотря на то, что они совершенно разные по характеру. Есть среди них и круглые сироты, которые воспитывались в детских домах. Есть ребята из многодетных семей. И когда они ко мне приходят, я иногда позволяю отнестись к ним помягче, по матерински. И знаете, в душе у каждого я вижу такие высокие благородные мысли, когда они говорят, о чём они мечтают. Есть и юмористы среди ребят. Но стоит только сказать: стоп, начинаем занятие, моментально становится тихо, и мы начинаем заниматься делом. Они отлично понимают: делу время, потехе – час.

И.В.: Александр Петрович, хотелось бы поговорить о социальном значении дела, которое Вы творите как директор военно-музыкального училища, теперь и с помощью церковного хора. Не секрет, что люди часто наблюдают молодёжь, распущенную во всех смыслах. Ситуация удручающая, о какой- либо культуре говорить вовсе не приходится, особенно в малых или дальних поселениях, где нет нормальной работы, нет культурных учреждений, куда не доходит радио и телевизионные каналы, способные нести хоть какую-нибудь культуру. На этом фоне я сегодня хорошо поразился, глядя на лица воспитанников училища. У них не просто нормальные лица, у них лица физически и психически здоровых ребят, и одновременно в этих лицах есть воля, упорство. Как Вы считаете, может ли из кадетов, суворовцев вырасти новая Россия, более здоровая? Как это привить остальному молодому поколению?

А.Г.: Моё глубокое убеждение, что именно из таких училищ будут выходить кадры новой России, государственные мужи, которые будут верой и правдой служить Отечеству. Со временем приходит практическое понимание: что посеешь, то и пожнёшь. Нам сейчас нельзя упустить поколение, которому развивать нашу страну через 15-20 лет, а именно они будут назначать пенсии старикам, они будут беспокоиться об обороноспособности и целостности государства, его культуре, именно им в руки попадёт многотысячелетняя держава под названием Россия. То, что сейчас вкладывается в суворовских, нахимовских училищах, в кадетских корпусах в новое поколение наших юношей, это, как ничто другое, работает на наше будущее. Поэтому, наверное, сейчас президент озаботился воспитанием патриотизма, наконец-то это понятие перестало быть ругательным, наконец наступает время, когда патриотом быть не стыдно, когда начинаем вспоминать о наших корнях, о том, что Родину любить должно, что твоя страна – это и твой подъезд, и твоя мама, и твои младшие братья, что это понятие является вообще солью существования человека. И для этого нужно быть грамотным, умным, образованным, нужно быть дисциплинированным, нужно пройти хорошую суворовскую школу. Не случайно ведь в старой России, о которой мы часто с ностальгией вспоминаем, никто из власть имущих, из дворянских детей, которые по рождению должны были в будущем править страной,  не мог пройти мимо юнкерских военных училищ. Потому что, для того, чтобы властвовать, командовать, нужно сначала научиться подчиняться. А вспомним величайших русских композиторов – Мусоргского, Римского-Корсакова, Бородина. Это все выходцы из военной среды. Даже Училище правоведения, где учился Чайковский, было кадетским по духу. Поэтому великие люди, великие государственные мужи выходили из этой системы. И эту систему нужно всячески укреплять, беречь, создавать такую воспитательную среду, где бы воспитанники впитывали с детства любовь к культуре, к Родине и, однозначно, – к Православию.

И.В.: Перед беседой мы присутствовали на Патриаршей службе – событии явно не рядовом. И на моих глазах Патриарх поздравил кадетов, они ему отвечали. Расскажите, что привело к этому событию?

А.Г.: Именно к этой службе православный хор училища шёл очень давно, участвовать в такой службе – великая честь для нашего хора. Патриарху пение понравилось, а это дорогого стоит. И я в этой связи с огромным удовольствием, со словами благодарности хочу обратиться, прежде всего, к хормейстеру нашего хора Ирине Константиновне. Именно её стараниями мальчишки знают, как петь гласы, и это у них явно получается. Большое спасибо Илье Борисовичу Толкачёву, необыкновенному, талантливому регенту, за то, что он и его хор дарит чудо всем присутствующим на службе. Сегодня, когда пел храмовый хор, я молитвы начинал чувствовать всеми уголками души, потому что хоровое православное пение вводит в понимание сути литургии, как не могут ввести самые лучшие, самые проникновенные слова. Поэтому низкий поклон этому великому, чудесному, профессиональному коллективу, долгих лет процветания и, конечно, хотелось бы заручиться на долгие годы нашей дружбой, поскольку от этой дружбы коллектив православного хора Военно-музыкального училища не просто выиграет, а благодаря этим людям он существует и, надеюсь, будет существовать и в дальнейшем. Низкий поклон и огромное спасибо этим замечательным, удивительным музыкантам и людям.

И.В.: А я, со своей стороны, благодарю Вас не только за беседу, но и за сохранение, возрождение, укрепление и, самое главное, – развитие великих традиций русского народа в области как воинской, так и в сфере хорового церковного пения и русской музыки в целом.

htmlimagexxc_07052013_11_07xxc_07052013_11_20xxc_07052013_11_04xxc_07052013_11_13

Беседовал композитор Иван ВИШНЕВСКИЙ.

Оставьте комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.